Главная цель - "приструнить", чтобы другим было неповадно, то есть "перевоспитать". Так, по крайней мере, кажется. Ну, а как перевоспитать? Разумеется, в рамках конкретного уголовного обвинения, которое, как конфетка в красивой и дорогой обертке, должно быть представлено в суд, несмотря на протесты "мировой общественности". Поэтому следствию хотелось бы, чтобы суд пошел хорошо, чтобы свидетели изобличили подсудимого, а подсудимый, изобличаясь самостоятельно, изобличал бы еще и свидетелей. Важно также, чтобы подсудимый выглядел жалким. Очень неплохо при этом, если подсудимый будет непоследовательным, непринципиальным, наконец, несимпатичным, чтобы всякий суд мог квалифицировать его раскаяние как неполное и нечистосердечное. Ведь последующий за этим суровый приговор должен припугнуть всех, кого надо.
Каковы цели, таковы и средства. Их много, очень. Но, по существу, они устремлены лишь на то, чтобы всякий свидетель ощущал себя одновременно и обвиняемым, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ведь только тогда из него, напуганного и послушного, можно лепить что угодно и как угодно. "Имейте в виду, - говорит следователь, - ваш товарищ оказался в тюрьме из-за вас". Так следователь караулит обычное человеческое желание помочь другому и взять какой-то "грех" на себя. Стоит только "клюнуть" на удочку, как потом одни показания будут плодить другие, пока все тайно подслушанное и подсказанное не обретет благообразный вид юридического документа. И тот, кому достанется больше всех, станет утешать себя мыслями о спасенных друзьях и близких. Интересно, спасенных ценою правды или лжи?
Жену обвиняемого К. приглашают на роль свидетеля.
"Имейте в виду, ваш муж совершил серьезное преступление". - "Значит, я должна с ним развестись?" - "Нет-нет. Что вы! Мы не разрушаем семьи... Вы неправильно поняли..."
А может, действительно, неправильно поняла? Для нее контакт со следователем - единственная возможность узнать о судьбе мужа. Поговорить лишний раз со следователем она бы рада, но давать показания... Зачем? Ценность свидетельских показаний жены, сестры или матери вообще крайне сомнительна. Она не может быть беспристрастна, потому что любит человека, который обвинен и, наверное, будет наказан. Оба они уже наказаны, и, по крайней мере, один действительно невиновен - она. Но она уверена, что невиновны оба. Нет, выступление жены-свидетельницы на суде так же странно, как выступление адвоката обвиняемого в качестве свидетеля. Пожалуй, в этом случае, адвокат не должен быть адвокатом, а жена не должна быть женой. Впрочем, не слишком ли много требует правосудие? И все зачем? Чтобы ограничить ее право писать жалобы и требовать пересмотра дела?
К оглавлению